Шульген

ШульгенКонечно же существуют легенды, как и в любой другой местности; пускай не столь многочисленные, общеизвестные, многожанровые, но должны быть вне всякого сомнения. Мало того, одна из таких легенд, полная высоких страстей и драматизма, претендующая по масштабности на эпическое сказание, несущая в себе в какой-то степени отзвуки «Урал-батыра» и «Акбузата», сотворяется сегодня, на наших с вами глазах. Сюжетной предпосылкой для нее служит строительство Иштугайовского, или как громко его величают — Башкирского водохранилища. А главным действующим лицом в ней, можно уже точно определить, является Шульген. Да, да, тот самый Шульген, старший брат Урал-батыра; ухитрясь остаться единственным живым персонажем сказания (все остальные погибли, убиты или давно умерли), он хотел бы обелить себя в глазах народа, явиться перед ним в лучезарном облике великого благодетеля. Мол, теперь я вовсе не такой, каким был прежде, злобным и презираемым, после тысячелетних заблуждений прозрел, даже перестроился, как этого требует новая эпоха, если надо — готов еще больше перестроиться, лишь бы поверили в меня, как в положительного героя, в доказательство же искренности своей дарую вам, о люди, жестоко страдающие от нехватки воды, не жалкие мелководные реки, какими наделил вас когда-то мой младший брат Урал с сыновьями, а глубокое водохранилище, целое море — берите его, берите же скорей, не раздумывая!В этом отношении сказание «Урал-батыр» можно считать одним из тех памятников культуры человечества, где впервые звучит страстный призыв к охране окружающей среды от любых враждебных сил.

Удивительно вещие, пророческие слова! Ведь в наши дни практически не осталось такого водоема, из которого можно было бы испить водицы без опаски. Установлено, что 80 процентов заболеваний возникает на планете из-за отсутствия чистой питьевой воды и неисправности канализационных систем. Даже плывя по верховьям Белой, по заповедным, казалось бы, местам, воду мы брали только из родников, зная о том, что почти на всем протяжении река несет здесь неочищенные стоки заводов и предприятий Белорецка — за год их сбрасывается в реку 60 миллионов кубометров. Это не считая промышленных и хозяйственных стоков Тирляна, Верхнего Авзяна, животноводческих ферм других селений. Кроме того, в верховьях Белой все дно на протяжении сотен километров сплошь устлано бревнами-топляками, остающимися после молевого сплава, а гниющая древесина для воды — тоже не подарок. Вот и подошли мы от народного сказания к разговору серьезному, имеющему непосредственное отношение к проблеме Иштугановского водохранилища, к разговору очень важному и принципиальному;. Подошли, возможно, с неожиданной стороны, узрев в том водохранилище не что иное, дар Шульгена, вызывающий естественную настороженность и подозрение: чистосердечен он, или таит в себе коварную уловку? Может быть, Шульген в самом деле покаялся в грехах и перестроился? После убийства брата, Шульген, добившийся власти не над людьми, так над нечистой силой, со всей водяной челядью продолжал жить-поживать в своем мрачном озерном царстве. Пакостил людям по мелочам и исподтишка, в реки бегучие соваться не смел, опасаясь сыновей Урал-батыра, продолжавших дело отца по охране окружающей среды ради блага и процветания страны.

Пошел на Шульгена однажды войной правнук Урал-батыра Хаубан, герой сказания «Ак-бузат», даже в черепаху его превратил за злодеяния, но ведь жизни не лишил. Все равно после Азраки падишахом дивов и змей остался он — уже в других сказаниях и легендах. Известно, что рядовой змей, делая себе карьеру, становится драконом-аждахой лишь по достижении столетнего возраста, а прожив тысячу лет — превращается в юху. Юха опасен для доверчивых людей тем, что способен принять любой облик — зверя или птицы, красивой девушки или джигита. Подобной нечисти у Шульгена было полным-полно, ибо сколько тысячелетий прошло с той поры — никто не считал. И никто не может поручиться за то, что сегодня за чьей-то приятной и респектабельной внешностью не скрывается юха, а порою, возможно, и сам Шульген. Так что о его перестройке в положительную сторону речи быть не может. У кого-то может возникнуть недоумение, с какой стати понадобилось впрягать в одну упряжку день сегодняшний и древний наивный миф, да и не абсурдно ли приписывать литературному персонажу строительство сугубо реального гидротехнического сооружения? Ничего не скажешь, хитер Шульген, потрясающе расторопны его приспешники и прихлебатели, действуют по принципу: чем больше миллионов рублей мы угрохаем в стройку, тем труднее будет нас остановить, — в нашем милом отечестве обычно не дождешься этакой прыти и расторопности, направленной на благие дела. Эх, нет на них Урал-батыра! Он бы не позволил твориться злу безнаказанно. А зло творится великое, чреватое большими бедами для уникальных в своей неповторимости верховьев Белой. Зло, лицемерно спрятанное под личиною добродетели.

Если послушать их, Шульгеновых защитников и приспешников — их не ругать надобно, а дифирамбы петь: мол, этот проект надо было осуществлять по крайней мере на одну пятилетку раньше. Каким благородством проникнуты заботы проектантов: водохранилище улучшит санитарно-гигиеническое состояние Белой, обеспечит водой промышленность прибельских городов, позволит развить крупнейшую южно-башкирскую оросительную систему, будет регулировать сток реки в паводковый период. Впервые в практике строительства отечественных водохранилищ проектом предусмотрен вывоз грунта из чаши водохранилища… Весь лес будет вывезен. Вывезти нужно будет 277 тысяч кубометров древесины, в том числе деловой древесины 220 тыс. кубометров. Сосны — 2200 куб. метров, остальное — лиственные породы. Молевой сплав будет прекращен к 1990 году… Река больна, ее нужно лечить. В качестве лекарства и предложено водохранилище…» Верно, река больна да вот только лечить ее берутся не с современных передовых позиций, а старыми, порочными, небезопасными шарлатанскими методами, несущими больше вреда, чем пользы. «Предусмотрены все реально мыслимые мероприятия по охране окружающей среды» — это означает, что исчезнут с лица земли Ахавас, Сакаска с Липовым островом и Голубым озером, Акбута, Сукуруй и многие другие ручьи, речки с нерестилищами хариуса, тайменя, даже чудом уцелевшей в этих местах форели — они в стоячей воде не водятся; водохранилище на многие десятки километров вторгнется в межгорные распадки, уничтожит великолепные пойменные луга с богатой растительностью, где немало имеется реликтовых растений, да и лекарственных тоже.

Leave a Reply

  

  

  

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>