Бурзян Старосубхангулово

Бурзян СтаросубхангуловоПодбегая к Бурзяну, — чаще всего так именуют село Старосубхангулово, центр Бурзянского района,—река образует крутую длинную излучину, похожую, если посмотреть на нее сверху, с горы, на старинный башкирский лук, где тетивой, соединяющей концы, служит центральная улица села. На подходе к селу деревянный мост. Ох уж, эти здешние деревянные мосты! Каждый из них — испытание на смекалку и быстроту реакции, ловкость, сноровку, хладнокровие и даже в некоторой степени бесстрашие. Вообразите себе перекинутую с берега на берег поперек реки расческу с частыми зубьями, и представление будет полным. Издали преграда кажется непреодолимой не только для громоздких надувных плотов, но и маленьких юрких резиновых лодок. Пестрят, сливаются в глазах поставленные буквально рядышком друг с другом сколоченные из толстых бревен козла, несущие на себе настил моста, между ними всего метра два пространства бешено бурлящей воды, и лишь где-то в середине имеются один или два чуть более широких пролета, через которые и стараются проскочить сплавляющиеся по реке туристы.

У кого нервы слабые или осторожность преобладает над риском, те высаживаются на берег и на себе переносят кладь до спокойной лагуны по ту сторону моста. Течение перед мостом сильное, мощное, не позволяющее излишних маневров. Еще издали, метров за сто, я наметил себе один из средних пролетов и направил туда лодку. Грести нет никакой необходимости, скорость порядка полутора метров в секунду, так что наоборот приходится гасить ее, притормаживая веслами. Стремительно приближаются выставленные под уклоном желтые бревна подпорок. Владелец идущей впереди деревянной лодки то ли замешкался, то ли растерялся, а возможно, и не справился с управлением, в борьбе с течением отчаянно налегал на весла, но так или иначе его лодку неожиданно развернуло поперек, и сразу три пролета оказались перекрытыми.  А один из них уже был выбран мной.

Невероятных усилий стоило выгрести чуть в сторону, чтобы не врезаться в злополучную плоскодонку, в каких-то нескольких сантиметрах от ее острого носа пронесло надувные борта моей лодки, в результате было потеряно несколько драгоценных секунд, сориентироваться не оставалось времени, и грохочущий водяной вихрь понес меня к другому пролету, в узкую щель между двумя опорами, где вода буквальным образом кипела, как уха в котле, так что я вынужден был, бросив весла, вытянутыми вперед руками предотвращать столкновение со скользкими сваями, опасными прежде всего тем, что из них торчали гвозди и острые концы намотанной проволоки — предметы любимейшей забавы бурзянских мальчишек, которые, свесясь с перил, с азартным охотничьим любопытством наблюдали, не пропорет ли резину лодки какой-нибудь незадачливый турист. Бурлящая, бушующая под мостом вода в один из моментов крутанула лодку так сильно, что я даже заметить не успел, как вырвало из уключины одно весло.

Лишь оттолкнувшись мокрыми руками от последней сваи и вырвавшись из подмостного плена на простор, я обнаружил, что левая уключина пуста. Напрасно я вглядывался в воду вокруг себя, не выплывет ли где-нибудь поблизости зеленая рукоять весла с резиновым ободком, ведь не должна бы утонуть круглая деревянная палка с фанерной лопастью на конце, однако так и не высмотрел ее — либо застряла между сваями, либо успело унести течением. А течение, не убавляя скорости, уже несло неуправляемую лодку к опасному прижиму на левом берегу, где река с разбегу ударялась в отвесную серую скалу, образуя мощный водоворот над глубоким омутом с желтовато-белыми шапками пены. Идущие впереди меня другие лодки с большим трудом уклонялись от столкновения со скалой, выгребая из грозящей неприятностями зоны прижима на менее опасную отмель правобережной галечной косы. У меня же не оставалось никакого выбора, кроме как подчиниться воле стихии.

Выхватив уцелевшее весло, держа его на весу, я делал быстрые гребки то с одной, то с другой стороны, не позволяя лодке закрутиться волчком. Стремнина уже несла меня на скалу, и холодеющим сердцем я понимал, что удара не избежать. В грозную минуту человек умеет удивительнейшим образом собраться духом, сжаться в кулак, сконцентрироваться в сгусток энергии, и тогда все предпринимаемые им действия, в значительной степени опережающие быстроту мысли, определяются молниеносным и единственно правильным решением, исходящим от какого-то наития. Пока я лихорадочно соображал, как спасти лодку, а если не ее, так рюкзак с вещами и, на худой случай, самого себя, в моем распоряжении уже не имелось и секунды времени. Но тем не менее я успел всем корпусом навалиться на весло, резко ударившееся в скалу, — инстинктивно, однако же рассчитано, всего на кратчайший миг, иначе бы ответной инерцией удара меня выкинуло из лодки, — и почти одновременно кинул на незащищенный борт брезентовую плащ-палатку, предохраняя от случайных острых камней, могущих вспороть его.

В результате лодка ударилась о скалу не с лету и не всей массой, когда не избежать бы беды, а чуть приторможенно, смягченно. Ширкнула бортом по изъеденной водой шершавой плоскости известняковой плиты, отскочила упругим мячиком, и, подталкиваемая потоком, ширкнула снова, царапая и сминая брезент плащ-палатки, круто накренилась, но не опрокинулась, а вскоре течение оттащило ее на несколько метров в сторону, где сразу представилась возможность отгрести подальше от кипящего водоворота. Пережитый мной драматический момент длился не более одной-двух минут, но я весь взмок то ли от напряжения, то ли от плеска неистовых брызг. Алчущая жертвы скала осталась позади, да и река, уставшая в схватке с ней, все еще пенистая и нервно вздрагивающая, все-таки несколько присмирела. И только теперь тело у меня налилось тяжестью, навалилась тягостная мысль: как продолжить дальнейшее путешествие без утерянного весла? Запасного нет, а купить нигде не купишь, впереди же долгий и трудный путь.

Хотя бы какую-нибудь подходящую доску найти, вытесать из нее какое-то подобие весла, способного держаться в уключине. Пока я был похож на птицу с перебитым, крылом. В таком невеселом настроении, тяжело и неловко управляя лодкой, я в буквальном смысле едва доковылял до берега, где раскинулось село, окруженное со всех сторон заросшими темным лесом горами. Большое село. Старинное село, тоже, как и многие другие здешние селенья, уходящее корнями в глубь легенд и преданий… Правда, за давностью лет, трудно указать точное местоположение поляны, поэтому их имеется несколько. Даже одну из горных вершин возле аула Темирово, расположенного на Белой чуть выше Старосубхангулово, и ныне называют вершиной Черной коровы. Проплывешь мимо горы с таким странным названием и, если не знаешь предания, будешь лбмать голову, с какой стати оно могло появиться. Так же, как название «Бродбия» — существует такой брод ниже деревни Байназарово.

Оказывается, через этот брод провез Кусякбий Каракулумбета на той же самой черной корове. Конечно, слишком разные, разбросанные места, одна-ко, по-видимому, злочастному Каракулумбету пришлось довольно продолжительное время разъезжать на корове по окрестностям Бурзяна Старосубхангулово. На основе предания создано замечательное поэтическое народное сказание «Кусякбий». В нем, естественно, краски сгущены и трагичней звучание, больше действующих лиц, наделенных фантастической силой, реальность тесно переплетается со сказкой. В черном свете рисуется Каракулумбет, в лирических светлых тонах — Бабсак. Выявляется причина их вражды. В округе объявился страшный лев-людоед. Тому, кто убьет его, в награду обещаны ханская дочь, богатство и власть. Первым выследил кровожадного хищника и поразил его алмазной стрелой Бабсак. Но и Каракулумбет после упорных поисков наткнулся на зверя — уже мертвого. Издали принял его за живого, спящего, и выпустил в него стрелу. Возник спор, в котором Бабсак убедительно доказал свое право на лавры победителя. Разоблаченный и опозоренный Каракулумбет, горя черной завистью к сопернику, решается на злодейство.

Убив Бабсака, он забирает себе его красавицу-жену Ямилю, которой удается скрыть беременность. О дальнейших событиях догадаться не трудно. Только нет в сказании черной коровы и брода бия. Спрятавшегося со страху в стоге сена Каракулумбета выдает жестоко обиженный им мальчик-пастух, ему единственному дарует жизнь Кусякбий. В отличие от устного предания, в поэтическом сказании одной из центральных фигур является Масимхан — глава всех башкирских родов. Неподалеку от Старосубхангулова, в междуречьи Агидели и Нугуша, высится огромная гора, названная в честь этого хана — Масим. Взметнулась она на тысячу сорок метров и поражает взор своей внушительной красотой, тем более что в ближнем окружении больше нет равных ей вершин. Имеет смысл, оставив лодку и вещи у кого-нибудь из бурзянских жителей, совершить увлекательнейшую прогулку до Масима. Прямой дороги к ней нет, в петляющих тропах можно запутаться, на компас тоже особой надежды нет, поэтому желательно взять проводника, и надежнее, если он будет иметь с собой собаку и ружье, — не исключены встречи с медведем, рысью, вепрем, росомахой. Стопроцентную гарантию можно дать лишь в отношении того, что не попадется на пути лев-людоед. Он даже в сказании «Кусякбий» — плод поэтического вымысла, гипербола.

Во всяком случае в некоторых вариантах предания о Бабсаке и Каракулумбете речь ведется о реально существующем хищнике — рыси. Ее не поделили между собой два батыра. Поход на Масим легкой прогулкой не назовешь, экипировку надо продумать основательно: местами придется продираться через таежные крепи, буреломы, топкие низины, по каменистым осыпям встречных холмов. Не один час займет подъем на вершину Масима, зато старания будут вознаграждены сторицей: взору откроется бескрайнее зеленое море лесов, но не плоское, какими бывают обычные моря, а взбугрившее волны в момент жесточайшего шторма и в таком разгулявшемся состоянии застывшее навеки, когда гребни волн обратились в горные кряжи, брызги — в прозрачные озера, в множественные ручьи и речки; там же, где волны пониже и поглуше, имеются роскошные лесные поляны с мягкими шелковыми травами, с земною радугой пряно пахнущих цветов, над которыми с утра до ночи с жужжаньем трудятся неутомимые пчелы-бурзянки.

Не дураки были наши предки, понимали толк в красоте, если выбрали местом для жилья столь благословенный край, где богата охота, где полны медом борти, где изобильны корма для косяков кобылиц и скота, а от непрошеных врагов можно укрыться в глухих урочищах, в каменистых расселинах гор, под надежными сводами тонущих в мраке пещер. Нам, плывущим по реке, сказание интересно прежде всего тем, что с именами многих его персонажей связаны вполне конкретные названия стоящих на Агидели деревень, озер, пещер, ручьев. Совсем иными глазами мы взглянем на озеро Шульген, на Капову пещеру — высеченное руками дивов в камне огромное стойло для коня Акбузата. Не так уж далеко от горы Масим находились названные именем старика аулы Иске-Тарауал и Янги-Тараул — ныне Староусманово и Новоусманово, да и определенное созвучие имеет речка Таравал, с которой нам еще предстоит встретиться. Приспешник хана Масима Акбулатбий оставил память о себе в существовавшей недавно деревне Акбулатово.

Впереди встретится нам деревня Иргизлы и речка с тем же названием — на этом месте, по преданиям, располагалось кочевье Иргизбия, находившегося в подчинении у Масим-хана. Все эти сказания, легенды, предания когда-то имели, по-видимому, вполне реальную, только сугубо прозаическую, житейскую основу, постепенно обросшую приукрашивающими деталями, элементами вымысла, с чем мы еще не раз столкнемся. А пока надо думать о том, как продолжить дальнейший путь по сказочной реке. Плыть предстоит долго, и не только по перекатам с быстрым течением, но и по тихим плесам, где при встречном ветре необходимо налегать на весла. В сельмаге я присмотрел небольшую деревянную лопату с гладко ошкуренной удобной ручкой и после незначительной «косметической» операции превратил ее в довольно приличное весло. Нет слов, смешно смотрелись на лодке разномастные весла, привлекая к себе любопытствующие взгляды, как если б я надел на одну ногу ботинок, а на другую лапоть, но тут не выставка мод, главное — плыть можно, самодельное весло работало послушно.

Leave a Reply

  

  

  

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>